Девятый ангел  - Татьяна Корсакова

Но это потом, а сейчас нужно как-нибудь выдержать взгляды вот этих трех мужчин. И их заботу, и их жалость. И вообще, они обещали ей все рассказать!

– Ну как там, Иванович? – Павел-старший и Трофим по очереди пожали руку следователю Самохину.

– Молчит. Каталепсия какая-то, честное слово! Психиатры будут разбираться. Но неопровержимых улик предостаточно. – Он бросил виноватый взгляд на Юлю, сказал: – На самом деле неопровержимых.

– А те улики, что в доме Макса, – это что? – Ей было важно знать. Ей не нужны ни жалость, ни извинения. Ей нужна только информация.

– Подбросил Плотников. И украшения, и проволоку.

– А кованые крылья? – Юля посмотрела на Павла старшего. – В мастерской у Макса были крылья, а в вашей папке с документами – наброски. Я видела! Там тоже крылья!

– Девочка… – Павел-старший улыбнулся, кажется, тоже виновато. – В Максовой мастерской – это не совсем крылья. Это элементы для ворот. Я ему заказал. А наброски он мне приносил, чтобы я выбрал тот вариант, который мне понравится.

– Зачем вам ангельские крылья? – Ей было больно это говорить. Она себя заставляла.

– Это не ангельские, Юля, это лебединые. Видишь? – Он указал подбородком в сторону воды. – Местная достопримечательность, уже лет десять у нас тут гнездятся. Оттого и база моя называется «Лебяжья». Мне подумалось, что крылья на воротах будут смотреться круто. Или я не прав?

– Прав. Наверное. – Юля смотрела на лебедей, так ей было легче. – А кому вы звонили в тот вечер? Я слышала ваш разговор.

– Мне. – Петр Иванович достал из кармана пачку сигарет, протянул Трофиму, и они вдвоем закурили. – Когда дядюшка твой, тогда еще подозреваемый и подследственный, сбежал из-под стражи, я первым делом обыскал дом у оврагов. Боялся я, Юлечка, что ты можешь стать следующей жертвой. Ты уж извини, но других версий у меня тогда не было. А когда выяснил, что дома тебя нет, вспомнил, что девчушек тех мертвых ты нашла не одна, а вот с ним. – Он кивнул на Павла. – Вспомнил, сопоставил и позвонил Павлу Валерьевичу, чтобы уточнить, не с его ли ты, часом, племянником. Чтобы предупредить.

– Я тогда растерялся, Юля. – Павел-старший тоже смотрел на лебедей. – Столько всего произошло, такие подозрения. А тут еще Макс сбежал. Мысли всякие в голову полезли. Вот я и решил, что тебе будет безопаснее под присмотром. Пока мы со всем не разберемся.

– А меня ты тоже в конторе запер, потому что растерялся? – спросил Павел и покрепче сжал Юлину руку.

– А за тебя, младший, я перед твоими родителями отвечаю головой. Я же не думал, что оно так получится! К тому же ты все равно выбрался. Окно мне в конторе разбил. Руку вон порезал, герой!

– Я думала, что вы – это он. – Теперь уже Юле было неловко. Хорошего человека записала в маньяки…

– А до этого вы, ребятки, решили, что убийца – Трофим, – усмехнулся Павел-старший. – Ну, и немудрено, он так дико себя вел.

– Я нормально себя вел. – Трофим порылся в кармане охотничьей куртки, достал какую-то палочку, протянул Юле. – Вот тебе, малая, в знак примирения.

– Что это? – Палочку она взяла не без опаски.

– Свистулька. Вырезал сегодня на рыбалке. – Трофим тоже усмехнулся. Усмешка получилась кривая, но вполне человеческая, не такая, как тогда…

– Спасибо. – Юля дунула в свистульку. Получилось громко и заливисто.

– Когда Макс сбежал, он ко мне пришел. – Трофим глубоко затянулся, закашлялся.

– Почему к тебе? – В голосе Павла-старшего послышались отголоски обиды.

– Потому что только меня в день, когда пропала Яна, не было в городе. Я в Чернокаменск уезжал на охоту. Понимаешь?

– Понимаю. – Павел-старший кивнул. – То есть Макс тогда подозревал и меня, и Кешу.

– Да.

– А почему?

– Тебя из-за крыльев. Как ни крути, а подставил ты его с этими крыльями. Кто про крылья мог знать, кроме настоящего убийцы?

– Я же не думал…

– Никто не думал. – Трофим кивнул. – Хитрый оказался, гад. Хитрый и ловкий.

– А почему Кеша? – спросил Павел-старший.

– Потому что только я, ты и Кеша были вхожи в его дом. Кеша по зиме даже лодку свою у него в гараже хранил. Дубликат ключей он мог сделать запросто. Кстати, из-за лодки своей притопленной этот гад тоже как-то слишком сильно переживал. Теперь-то я понимаю почему.

– Почему? – спросил Павел. Он взял у Юли свистульку и тоже дунул. Павел-старший посмотрел на него с легким укором.

– Потому что его охотничий дом не на этом, а на том берегу водохранилища. И Яна там была. А оставлять ее надолго одну он боялся. Макс как раз у меня прятался, когда вы подъехали. План у нас был. Как выяснилось, так себе план! Но уж какой успели придумать…

– Вы дали ему понять, что я что-то знаю, – догадалась Юля. Теперь легко быть догадливой и смышленой.

– И ты стала наживкой. – Трофим загасил сигарету, посмотрел прямо ей в глаза. – Прости, девочка, мы не должны были рисковать твоей жизнью, но обратный отсчет уже начался, а Макс сказал, что ты справишься. Так себе оправдание, понимаю. Но мы за тобой присматривали. Вот только не подумали про лодку. Он с машины в моторку пересел… Ну и нам пришлось искать другую.

– Нам тоже. – Павел-старший нахмурился.

– А мне среди ночи выбивать у ОСВОДа катер, – проворчал Петр Иванович. – А «Скорую» вообще пришлось вызывать из соседнего района. Пока б еще наши кружными путями на тот берег добрались…

– Ну, а остальное, малая, ты все сама знаешь.

– Я должна была догадаться еще тогда, когда вы в первый раз назвали меня малой. Только Макс меня так называл, но я…

– Но ты решила, что я маньяк.

Громко и сипло вздохнул старший следователь Самохин, сказал с укором:

– Взрослые мужики, а повели себя как мальчишки. Да и я того… опростоволосился. – Он перевел взгляд на Юлю. – Я вот только одного понять не могу, как ты его нейтрализовала, Юлия? Ведь когда эти обормоты ворвались в тот подвал, он уже был никакой. Он и сейчас никакой. Не придуривается, это я вам точно говорю. Я воробей стреляный, меня на мякине не проведешь. И во взгляде у него… – Он снова вздохнул. – Короче, страшно в глаза ему смотреть.

– Я не знаю. – Юля пожала плечами. Не рассказывать же этим взрослым, брутальным мужикам, что она ведьма. Достаточно, что Павел знает.

– А еще листья. – Петр Иванович закурил новую сигарету. – В этой истории кругом листья. И в овраге. И в твоем доме. И в его подвале…

– Он про какую-то книгу говорил, – вспомнила Юля. – Про инструкцию по эксплуатации для ангелов. Он так ее называл.

– Книгу? – Петр Иванович поморщился. – Нашли мы эту книгу. Ересь и мракобесие! Сказки для людей со слабой психикой. Издана в начале девяностых в какой-то питерской частной типографии. Тогда, если кто не знает, такого дерьма на прилавках полным-полно было. И тираж-то смешной. Я посмотрел – всего пятьдесят экземпляров. Надо ж было, чтобы вот такая, с позволения сказать, книжица попала в руки этому нелюдю! Ну, ничего-ничего! Разберемся! От правосудия ему не уйти.